Как исламский полумесяц украсил грудь православного воинства


Так уж сложилось, что почти вся официальная история отношений между Османской и Российской империями, частью которой была Украина, – это история войн. И велись они все исключительно с благородными (для Российской империи) целями. Сначала целью был выход Российской империи к морю, затем устранение угрозы татарских набегов на Украину, затем «помощь православным братьям, изнывающим под османским игом», ну и самая последняя «благородная» цель – взять под свой контроль черноморские проливы и «водрузить кресты над Святой Софией» в Константинополе-Стамбуле.

Если о многочисленных русско-турецких войнах хоть краем уха слышали все, то про ситуацию, когда русская и турецкие армии выступили, как союзники – знает даже не каждый историк.

В 1831 году в Египте, под руководством местного вице-короля паши Мухаммеда-Али вспыхнуло восстание против турецкого султана. Восстание отчасти было инспирировано Францией давно хотевшей «пощипать» некогда грозную Оттоманскую Порту, и вытеснить турок из Египта. Была заинтересована в этом и Британия. Вскоре Мухаммед-Али не только полностью взял под свой контроль родину фараонов и Сирию, но и нацелился на Стамбул. Армия султана явно не могла противостоять солдатам паши, последние были вооружены и организованы по принципу европейских регулярных частей, и обратилась за помощью к своему давнему союзнику – Англии. В Лондоне, к ситуации подошли согласно классическому определению: «У Британии нет вечных друзей и союзников, но есть вечные интересы», – поэтому помогать не спешили. У англичан были свои виды на пашу Мухаммеда-Али. Париж тоже отказал в помощи.

Неожиданно для всех на выручку султану пришел российский император Николай I. В Петербурге отлично видели, что за мятежниками маячат тени Франции и, отчасти, Британии и не жаждали укрепления давних соперников на Босфоре. В конце 1832 года в Стамбул прибыл русский посланник генерал Николай Николаевич Муравьев-Амурский. Николай I избрал генерала в качестве посланника неспроста. Муравьев хорошо знал нравы Востока, свободно владел турецким, и не был профессиональным дипломатом. Его миссия была тайной, а прибытие профессионального дипломата в Стамбул могла всполошить французов и британцев.

В результате переговоров царского посланника с султаном Махмудом II была достигнута договоренность о военной помощи со стороны России.  Эта новость вызвала целую панику в  Париже и Лондоне. Французы и британцы тут же начали давить на султана – мол, Стамбул отказывается от помощи Петербурга, а они, со своей стороны, заставят Мухаммеда-Али подписать мирный договор.

По свидетельству современников, когда об этих переговорах доложили Николаю Муравьеву он только улыбнулся: «Поздно – русская эскадра уже вышла в море».  26 февраля 1833 года на рейде Стамбула замерли 4 линкора, 3 фрегата и парочка кораблей поменьше под андреевскими флагами. Командовал эскадрой контр-адмирал Михаил Лазарев.

Французам и британцам, после лихорадочных и не очень дипломатических переговоров удалось заставить султана отказаться от русской помощи. К Лазареву срочно отправили посланцев с требованием, покинуть рейд. Адмирал, занял вполне традиционную для России позицию: «Помощь заказывали? Нет!? Но мы, все равно поможем!», – и отказался выполнять распоряжение. Официально это звучало так: «Русский адмирал выполняет только приказы русского царя!».

Тем временем египетские войска мятежного паши нанесли несколько серьезных поражениям туркам. Положение султана стало катастрофическим. В марте 1833 года Махмуд II был вынужден обратиться к Николаю I с просьбой не только оставить у берегов Турции эскадру Лазарева, но и о предоставлении дополнительных сил.

Вскоре в Турцию прибыло еще две эскадры с двенадцатитысячным десантом на борту. Десант высадился на берег и стал лагерем на окраине Стамбула. Правда повоевать новым союзникам султана так и не пришлось. Англия и Франция, напуганные военным присутствием русских на Босфоре, срочно надавили на  Мухаммеда-Али и 24 апреля 1833 года Турция и Египет подписали мирный договор. Правда, Россия тоже поимела свой бонус от этой операции. Спустя 2 дня, 26 апреля того же года между Турцией и Россией был заключен Ункяр-Искелесийский договор, согласно которому Российская империя обязалась в случае нужды оказывать Стамбулу военную помощь, а Турция, со своей стороны, закрывала Босфор и Дарданеллы для третьих стран. В результате этого Черное море превратилось фактически во внутреннее, принадлежащее России и Турции. Британия была в бешенстве!

Договор действовал до 1841 года и был отменен только Лондонской конвенцией о проливах, под которой поставили свои подписи и представители России.

В августе 1833 года объединенная русская эскадра с десантом на борту вернулась домой и бросила якорь в Севастополе. По итогам успешной военно-дипломатической операции император пожаловал Лазареву звание вице-адмирала. Решил Николай I наградить и своих турецких союзников – нижних чинов и офицеров, стоявших с русским десантом одним лагерем.

Ленту для медали решили сделать красного цвета: «ибо красный цвет наиболее приятен туркам» (напомним, флаг Турции – красный). Некоторые споры возникли вокруг императорского вензеля на лицевой стороне медали. Дело в том, что вензель венчался короной с крестом. Награда же предназначалась для мусульман. Главный символ иной религии мог вызвать неоднозначную реакцию. Советники предлагали поместить вензель или вообще без короны, или убрать с последней крест. Николай принял компромиссное решение. Было решено корону с крестом оставить, но последний изобразить как можно меньше, чтобы в глаза не бросалось. Так и поступили. На фотографиях можно сравнить, как изображен коронный крест на медали и на таком же вензеле, отчеканенном на русской монете того времени.

Медали отчеканили в золоте (офицерам) и серебре (рядовым). Всего было выпущено 168 золотых и 2265 серебряных медалей. Сегодня, пожалуй, это самая редкая и дорогая награда Российской империи. Коллекционеры отдают за нее бешенные деньги. Еще бы – мало того, что тираж был мизерный, так еще весь уплыл (в прямом смысле слова) в Турцию.

Кроме золотых и серебряных медалей изготовили и восемь «спецнаград», для вручения высшим сановникам Оттоманской Порты. Медали были украшены еще и бриллиантами (количество и качество последних, соответствовало рангу награждаемых). Главнокомандующий турецкой армии получил медаль, где стоимость бриллиантов составляла 30 тысяч рублей серебром – громадная по тем временам сумма.

Не остался в долгу и султан. Для русских союзников тоже отчеканили медали. Схема, как и на русской  – на одной стороне изображалась личная тугра Махмуда II, на другой – исламский полумесяц и дата 1833 г. Их тоже отчеканили в серебре и золоте (250 золотых и 11 тысяч серебряных). Была изготовлена и некоторая часть с бриллиантами.
К особенностям турецкой медали стоит отнести, что ее чеканили без ушка, да еще и с рубчатым, как у монеты гуртом. Награжденные сами должны были или просверлить дырочку или припаять ушко. Чаще, конечно, сверлили. Согласно повелению Императора эти награды тоже носились на красной (анненковской) ленте. Так медаль с полумесяцем и попала на грудь православному воинству.

В наше время эта турецкая медаль, как и ее российский аналог, -  большая редкость. Уже в начале ХХ века она почти не встречалась. Все дело в ее «монетообразности» – на первый взгляд она напоминает обычную турецкую монету с дыркой. Потомки солдат и матросов не знали, что это за реликвия и просто продавали ее как серебряный лом. Большая часть наград была просто переплавлена. Здесь вряд ли стоит кого либо осуждать. Стоимость серебра в медали приблизительно оценивалась в один рубль. Для нищего села XIX века это было целое состояние.

Сегодня турецкая медаль с полумесяцем чаще всего встречается на Украине. Этому два объяснения. В первую очередь нужно помнить принципы формирования личного состава Черноморского флота и воинских частей, располагавшихся в Крыму и Причерноморье. Матросы и солдаты набирались из жителей юго-западных губерний, то есть с территории современной Украины. До 90% личного состава на кораблях Черноморского флота были этническими украинцами. Естественно, что после окончания службы награжденные возвращались в свои села. Второе – связано с украинской народной традицией носить дукачи. Многие медали в итоге перекочевали на грудь женщинам. Например, как медаль на фотографии. Хорошо видно, что она ранее украшала монисто – об этом свидетельствует характерная затертость рисунка.

Если потомки, не очень почтительно отнеслись к султанским наградам, что у нас, увы традиционно, достаточно вспомнить, как относятся к дедовским орденам и медалям, внуки солдат Великой Отечественной, то сами награжденные носили их с гордостью. Например, на парадном портрете адмирала Лазарева, турецкая медаль 1833 года изображена на довольно почетном месте – в самом верхнем ряду «нагрудного иконостаса»  (она выделена красным кружочком). Гордились «полумесячной» медалью и простые солдаты и офицеры.

Дмитрий Митун,  ИА УММА

Поделиться в соц. сетях:
  • RSS
  • Add to favorites
Автор: admin, 22 ноября 2012
Рубрики: Армия, Геополитика, Дипломатия, Интересные факты, Ислам, Символика

Написать комментарий

Вы должны войти чтобы добавить комментарий.

Последние статьи