Меньшинства Империи

Османская Сербия

131649_600Османский путешественник 17-го века, Эвлия Челеби, побывав в Белграде в 1660 году, писал что в городе имелось 217 мечетей и 270 медресе. Из его населения 21 000 были немусульмане, а 77 000 — мусульмане. То есть, Белград того времени был типичным османским мусульманским городом. И до сих пор многие его районы носят турецкие названия и сохраняют памятники османской эпохи. Турки прямо говорят о нем:

««.

Большинство мусульман Сербии, о которых пишет Челеби, были уничтожены или изгнаны в ходе сербских восстаний и русско-турецких войн. По словам президента общества сербско-турецкой дружбы «Инат» Драгослава Милосавлевича, в современной Турции живет около 9 миллионов сербов мусульман, из них 3 миллиона живет в Стамбуле. При этом они даже сохранили свой язык, и его до сих пор можно услышать в мелких магазинах или на рынках Стамбула, а сами сербы мусульмане четко разделяют не только между собой и турками, но и между собой и боснийцами. По словам директора общества «Инат», они помнят о своих сербских корнях и гордятся ими, при том что предки некоторых из них переселились лет 300 или 400 назад. Как говорит Милосавлевич: «Миф о Чикаго, как о наиболее «сербском» городе после Белграда выжил только потому что на протяжении десятилетий было политически некорректно говорить о том, что на самом деле это звание принадлежит Стамбулу».

Интересно, что в самой Сербии, как и в целом на Балканах, наблюдается всплеск популярности османской субкультуры. Одни лишь ТВ-сериалы на османскую тематику привлекают 67% телезрителей. В сербскохорватском языке возрождаются турецкие идиомы, в сербской музыке популярны турецкие мелодии, а сербские туристы ежегодно массово посещают Стамбул, который теперь считается идеальным местом для шоппинга. Многие наблюдатели считают что за всеми этими мыльными операми, явно предназначенными для Балкан, скрывается ничто иное как стремление Турции к восстановлению геополитического нео-Османского пространства.

И это не говоря уже об активных деловых отношениях между турецкими и сербскими бизнесменами.

В целом, заметно что среди сербов начинается переосмысление своего османского прошлого. Теперь это уже не исключительно черные тона, «турецкое иго» и т.д. Вот что говорит в своем Драгослав Милосавлевич:

«Только в период с 1543 по 1612 сербы дали империи 13 великих визиря, 7 их заместителей, 23 визиря, 8 адмиралов, ряд губернаторов провинций, множество чиновников… В 15-16 веках в Сербии не было такого понимания нации как сейчас. Сербский дворянин не мог воспринимать грязных и оборванных крестьян как братьев по крови… В средние века Турция была для сербов как Америка сегодня. Турецкая империя состояла из 32 стран, в которых никогда не сжигали ведьм и где евреи нашли спасение… В Османской империи сербский язык был языком военных и дипломатов. Султан говорил по сербски, потому что считалось что только необразованные люди не говорят на этом языке».

Об идентичности Османской общины в Бразилии

136925_600Мигрантские арабские общины Северной и Южной Америк достаточно хорошо изучены, и существует много материалов, посвященных их истории. Однако чаще всего в этих исследованиях делается акцент на этническом происхождении эмигрантов и почти не упоминается Османская идентичность, которую мигранты продолжали культивировать, эксплуатировать, и что самое важное, хоть и спорное, особенно когда речь идет об османском подданстве — чувствовать.

Документ ниже является свидетелем такой динамики. Это перевод на Османский язык из арабской газеты «Аль-Бразилиа», изданной в Сан-Паоло, Бразилия, человеком по имени Кайсар Ибрагим Малюф, родом скорее всего из горного Ливана. Что наиболее интересно в этом документе, это то как автор представляет свою общину. Он начинает, определяя себя — «из тех Османских подданных, что рождены в королевских владениях». Местное сообщество «Османских мигрантов», кстати, состояло из около 40 000 человек. Более того, цель газеты представлена как: «служить распространению … взглядов Османских людей, присутствующих здесь» (buradaki akvam-i usmaniyyenin ihlası). И причина написания статьи является самой что ни на есть Османской — 25-летие прихода к власти султана Абдуль-Хамида II.

Эти замечания очень важны, потому что как правило в соответствующей литературе внимание уделяется арабской, сирийской или ливанской идентичностям, и ничего не говорится об Османской.

Мосты Боснии — из прошлого в будущее

Среди архитектурных памятников, включенных в список всемирного наследия ЮНЕСКО, есть культовые сооружения, дворцы, городские ансамбли и целые города. Но крайне редко в этом перечне можно встретить мосты. Тем более — сразу два в одной стране. И принадлежащие, можно сказать, гению одного автора.

Одним из таких архитектурных чудес средних веков является «именной» мост Мехмед-паши Соколлу, соединяющий два берега стремительной горной реки Дрина в районе боснийского города Вышеграда.

Сам Мехмед-паша при рождении в 1505 году имел славянскую фамилию Соколович. Но во времена вхождения Боснии и Герцеговины в Османскую империю существовало правило, по которому определенной количество славянских детей отправлялись в Стамбул для обучения в привилегированных военных училищах. Там их обращали в ислам и зачисляли в элитные подразделения султанской гвардии. Такова была судьба и Мехмед-паши Соколлу.

Позднее он благодаря своей способностям стал высокопоставленным офицером Османской армии, а на пике своего могущества займет пост Великого визиря, что ныне сравнимо с должностью премьер-министра государства. Вот тогда он и постарался сделать как можно больше пользы для своей родной Боснии.

Подробнее…

Балканская война «вечного» Нжде* или армяне против Османской империи.

Родился армянский национальный герой Гарегин Тер-Арутюнян Нжде (на фото слева) в 1886 году в с. Кзнут Нахичеванского уезда в семье священнослужителя. Начальное образование получил в русской школе Нахичевани и продолжил учёбу в гимназии Тифлиса (Тбилиси). В 1902 году поступил на юридический факультет Петербургского университета. Однако, не закончив обучение, покидает университет и, вступив в ряды армянских националистов — партию Дашнакцутюн, участвует в вооружённой борьбе против Османского государства. Испытывая нужду в военном образовании, Гарегин Нжде поступает  в офицерскую школу в Болгарии, и окончив ее, возвращается на Кавказ, но в 1912 году он снова в Болгарии, где вместе с полевым командиром Андраником формирует роту из армянских боевиков для участия в Балканской войне против Османской империи. Вот как описывает Гарегина Нжде и Андранника (на фото справа) другой революционер, интернационалист Л.Д. Троцкий, в своей книге «Перед историческим рубежом. Балканы и балканская война»:

«Ротой командует армянин-офицер, в форме. Его величают просто «товарищ Гарегин». Гарегин, это — бывший студент Петербургского университета, привлекавшийся по знаменитому «лыженскому» процессу Дашнакцутюн** и оправданный после трехлетнего заключения. Он прошел в Софии курс военного училища и числился до войны подпоручиком запаса болгарской армии. Гарегин — поэт, оратор и воин — весь пламенный от значительности выпавшей на его долю миссии».

 «Андранику 46 лет, родом он из турецкой Армении, когда-то был столяром. С 1888 года начал революционную работу в Сивасском вилайете, в 1892 году примкнул к армянской партии «Дашнакцутюн». Еще со времени русско-турецкой войны, т.-е. с конца 70-х годов, в турецкой Армении приобретает большую популярность идея вооруженного восстания против турецко-курдского владычества, при чем восстание должно было, по мысли революционеров, вызвать вмешательство держав, в первую голову — России. Агенты петербургской дипломатии стремились тогда привлечь на свою сторону и приручить армянских революционеров. Эта полоса, впрочем, продолжалась не долго, с начала царствования Александра III политика пошла уже другая… В кругу карбонарски-дипломатических идей и расчетов сложилась политическая мысль Андраника».

Л.Д. Троцкий, но уже об отряде (на фото) Гарегина Нжде:

«Платье у добровольцев свое, штатское, только подобранное и подтянутое на военный лад; на многих плотные онучи, ловко охваченные ремнями от локтей. На спине — холщовая сумка и башлык, сбоку — лядунка и у большинства собственный револьвер. Все в цветах. На высоких барашковых шапках у ворота и вокруг пояса цветы. И вот все это вместе: барашковые шапки, тугие пояса, башлыки, чистые мешки и цветы придавали отряду не только боевой, но и праздничный вид».

В ходе войны 18 июня 1913 года Нжде будет награжден болгарским крестом «За храбрость» IV степени. Однако, самое интересное будет позднее, Гарегин Нжде примет участие в Первой Мировой Войне и создании Армении, после крушения независимой Армении эмигрирует в Болгарию, будет сотрудничать с нацистами, затем арестован СМЕРШем, и приговорен к 25 годам тюрьмы, смерть найдет его во Владимирском централе в 1955 году. Но все это уже за пределами рассматриваемого нами периода.

*Нжде в переводе с армянского означает скиталец.

**«Лыжинский» процесс над боевиками из партии Дашнакцутюн, проводивших террористические акты на Кавказе. Дело получило название «Лыжинского процесса» — по имени судебного следователя Лыжина, которого сторона защиты обвиняла в подлоге обвинительных документов.

Геноцид Балканских мусульман (карты)

Карты,  демонстрирующие масштаб геноцида Балканских мусульман в ходе войны 1912-13 годов.

Использованы материалы из книг профессора Джастина Маккарти (Justin McCarthy). К сожалению, карты на английском языке.

кликабельно

Балканские войны, инициированные Болгарией, Сербией и другими Балканскими странами, лишили Османскую империю почти всех европейских владений и сопровождались чудовищным геноцидом мусульманского населения Балкан.

Краткая справка: Дёнме

ДЁНМЕ́ (на турецком — буквально «перевернутый», «обращенный»), секта, образованная на территории Османской империи небольшой группой приверженцев лжемессии Саббатая Цви (изображение слева), которая вслед за своим учителем формально приняла ислам, однако, на практике скрыто исповедовала иудаизм.

К концу XVII в. большая часть дёнме сосредоточилась в Салониках, образовав там самостоятельную замкнутую общину, члены которой избегали вступать в брак, как с мусульманами, так и с иудеями. В XX веке во время обмена населением между Грецией и Турцией приверженцы дёнме были причислены к мусульманам и вынуждены были покинуть Салоники.

Считается, что в движении младотурок было очень сильно влияние членов секты дёнме,  в состав революционного правительства, сформированного в 1909 г., вошли несколько дёнме, в частности Джавид-бей ставший министром финансов.

 

Автор admin, 10 октября 2012 | Меньшинства Империи | 0 коммент.

Армянская Апостольская Церковь в Константинополе

Во время византийского периода Армянская Апостольская Церковь не была представлена в Константинополе, потому что рассматривалась Византийской Церковью в качестве еретической. Однако, после завоевания Константинополя османами армянам было позволено создать свою собственную церковь в новой османской столице.

Первым армянским патриархом в Константинополе стал архиепископ Бурсы Овагим I, возглавлявший армянские общины в Анатолии. Патриарх был наделён широкими религиозными и административными полномочиями и являлся главой (баши) особого «армянского» миллета (сообщества). Кроме собственно армян в этот миллет были включены и все христианские общины, не вошедшие в объединявший греко-православных христиан на территории Османской империи «византийский» миллет.

Кроме верующих других нехалкидонских Древневосточных православных церквей в армянский миллет были включены марониты, богомилы и католики Балканского полуострова. Их иерархия в административном отношении была подчинена армянскому патриарху в Константинополе.

Всего насчитывается 84 патриарха Константинопольского патриархата Армянской Апостольской Церкви:

75 патриархов в период Османской империи (1461-1908)

4 патриарха в период «эпохи младотурок» (1908-1922)

5 патриархов в Турецкой республике (1923 — настоящее время)