Элиты

Two Towers османского проекта

AVuLIUzW2SMКлассическая османография, основанная на не-инсайдерских подходах, обычно оперирует вехами, реальная значимость которых в истории Империи при ближайшем рассмотрении оказывается далеко не столь очевидной. Год снятия осады с Вены, может, и приобретает черты сакраментальной мистерии (под пером Брейвика), но вряд ли столь же масштабным характером эта дата обладала для самих османов.

Историю пост-халифской Турции иногда делят в «голлистском» ключе по «республикам»: эпоха Первой Республики, эпоха Второй Республики. Страна, хронологическая периодизация бытия которой послужила эталоном для данной модели, знала и порядковые номера монархий: Первая Империя Наполеона I, Вторая Империя Наполеона III. Мне кажется, та же логика может быть востребована для османских реалий.

Первая Империя – от Османа до прихода Тамерлана.

Вторая Империя – от Тамерлана до эпопеи с Мухаммедом Али.

Третья Империя – от Мухаммеда Али до начавшегося в 1924 году interregnuma’а.

Но есть нюанс. Египетский паша албанец Мухаммед Али, конечно, оспаривал власть османского Султана, однако делал он это не в качестве албанца или, не дай Бог подумать, египтянина, но носителя того же самого османского менталитета. Мятеж Мухаммеда Али – точка бифуркации османосферы. Раньше весь Ottomanengeist концентрировался в Константинополе. После – уже и в Константинополе, и в Каире. Two Towers вместо одной.

K.u.K. а ля оттоманен-стайл.

Эпоха египетских хедивов (и королей, после 1945 года чуть было не ставших халифами) продлилась до 1952 года. Именно эта дата, а не приход к власти Ататюрка тремя десятилетиями ранее, знаменует собой крах (на тот момент) османского проекта. Ввиду позднейших событий каирский компонент имперской диады не сразу бросается в глаза. Что же, наглядности поспособствует карта египетских владений в XIX веке, спонтанным комментарием к которой, собственно, и является все вышесказанное.

Антон Шмаков

Османская Сербия

131649_600Османский путешественник 17-го века, Эвлия Челеби, побывав в Белграде в 1660 году, писал что в городе имелось 217 мечетей и 270 медресе. Из его населения 21 000 были немусульмане, а 77 000 — мусульмане. То есть, Белград того времени был типичным османским мусульманским городом. И до сих пор многие его районы носят турецкие названия и сохраняют памятники османской эпохи. Турки прямо говорят о нем:

««.

Большинство мусульман Сербии, о которых пишет Челеби, были уничтожены или изгнаны в ходе сербских восстаний и русско-турецких войн. По словам президента общества сербско-турецкой дружбы «Инат» Драгослава Милосавлевича, в современной Турции живет около 9 миллионов сербов мусульман, из них 3 миллиона живет в Стамбуле. При этом они даже сохранили свой язык, и его до сих пор можно услышать в мелких магазинах или на рынках Стамбула, а сами сербы мусульмане четко разделяют не только между собой и турками, но и между собой и боснийцами. По словам директора общества «Инат», они помнят о своих сербских корнях и гордятся ими, при том что предки некоторых из них переселились лет 300 или 400 назад. Как говорит Милосавлевич: «Миф о Чикаго, как о наиболее «сербском» городе после Белграда выжил только потому что на протяжении десятилетий было политически некорректно говорить о том, что на самом деле это звание принадлежит Стамбулу».

Интересно, что в самой Сербии, как и в целом на Балканах, наблюдается всплеск популярности османской субкультуры. Одни лишь ТВ-сериалы на османскую тематику привлекают 67% телезрителей. В сербскохорватском языке возрождаются турецкие идиомы, в сербской музыке популярны турецкие мелодии, а сербские туристы ежегодно массово посещают Стамбул, который теперь считается идеальным местом для шоппинга. Многие наблюдатели считают что за всеми этими мыльными операми, явно предназначенными для Балкан, скрывается ничто иное как стремление Турции к восстановлению геополитического нео-Османского пространства.

И это не говоря уже об активных деловых отношениях между турецкими и сербскими бизнесменами.

В целом, заметно что среди сербов начинается переосмысление своего османского прошлого. Теперь это уже не исключительно черные тона, «турецкое иго» и т.д. Вот что говорит в своем Драгослав Милосавлевич:

«Только в период с 1543 по 1612 сербы дали империи 13 великих визиря, 7 их заместителей, 23 визиря, 8 адмиралов, ряд губернаторов провинций, множество чиновников… В 15-16 веках в Сербии не было такого понимания нации как сейчас. Сербский дворянин не мог воспринимать грязных и оборванных крестьян как братьев по крови… В средние века Турция была для сербов как Америка сегодня. Турецкая империя состояла из 32 стран, в которых никогда не сжигали ведьм и где евреи нашли спасение… В Османской империи сербский язык был языком военных и дипломатов. Султан говорил по сербски, потому что считалось что только необразованные люди не говорят на этом языке».

Последний год Османов

Султанат был отделен от Халифата и упразднен 1 ноября 1922 года, и султан Мехмед VI  был изгнан (на фото) из страны и отправился на Мальту. Халифат был временно сохранен, однако, 3 марта 1924 года был принят закон об отмене Халифата и 155 членов династии Османов были изгнаны из Турции. Последний халиф — Абдульмеджид Эффенди, в соответствии с указанным законом, должен был покинуть страну немедленно, т.е. в том, в чем он был одет и с тем, с чем он был на момент доведения до него данного закона. Однако, некоторым членам его семьи дали 10 дней, и у них, как говорится, была возможность собрать свои вещи.

Османы разъехались в разные страны: США, Германию, Францию, Великобританию, Австрию, Сирию, Египет и Ливан. До 1952 года существовал запрет на въезд женщин — членов османской династии в Турцию, мужчинам династии не дозволялось въезжать до 1974 года.

Стоит отметить, что последним султаном, имевшим реальную власть, был Абдульхамид II, которого свергли «младотурки», все последующие правители были скорее помпезными декорациями в политической системе «младотурок», нежели действующими правителями.

 

Мосты Боснии — из прошлого в будущее

Среди архитектурных памятников, включенных в список всемирного наследия ЮНЕСКО, есть культовые сооружения, дворцы, городские ансамбли и целые города. Но крайне редко в этом перечне можно встретить мосты. Тем более — сразу два в одной стране. И принадлежащие, можно сказать, гению одного автора.

Одним из таких архитектурных чудес средних веков является «именной» мост Мехмед-паши Соколлу, соединяющий два берега стремительной горной реки Дрина в районе боснийского города Вышеграда.

Сам Мехмед-паша при рождении в 1505 году имел славянскую фамилию Соколович. Но во времена вхождения Боснии и Герцеговины в Османскую империю существовало правило, по которому определенной количество славянских детей отправлялись в Стамбул для обучения в привилегированных военных училищах. Там их обращали в ислам и зачисляли в элитные подразделения султанской гвардии. Такова была судьба и Мехмед-паши Соколлу.

Позднее он благодаря своей способностям стал высокопоставленным офицером Османской армии, а на пике своего могущества займет пост Великого визиря, что ныне сравнимо с должностью премьер-министра государства. Вот тогда он и постарался сделать как можно больше пользы для своей родной Боснии.

Подробнее…

Знамя Хайреддина Барбароссы

«Знамя Хайреддин Паши Баббароса, находящееся в Морском музее в Бешикташе. В самой верхней части знамени — аят Священного Корана:

«Помощь – от Аллаха, а победа близка. [О, Мухаммад,] обрадуй уверовавших [этой] радостной вестью!».

В средней же части флага изображён Зульфикар — меч Имама Али с раздвоенным лезвием – символ, широко использовавшийся на Османском флоте.

По четырём сторонам Зульфикара – имена 4-х Халифов – Абу Бакра, Усмана, Умара, и Али. В нижней части знамени — печать пророка Сулеймана (Соломона), состоящая из двух треугольников. Белая рука, изображённая рядом с Зульфикаром на знамени Хайреддина-Паши, обозначает пятерых – Пророка Мухаммада, его дочь Фатиму, зятя Али и внуков — Хасана и Хусейна».

Барбаросса был наиболее удачливым Османским адмиралом, выигравшим множество сражений, и вошедшим в историю мореплавания. Хайреддин Паша родился в 1466 году, одно время промышлял пиратством, однако в 1519 году поступил на службу к султану Сулейману Великолепному, став, командующим Османским флотом.

Автор admin, 25 сентября 2012 | Армия, Символика, Элиты | 0 коммент.

Тугра — персональный знак правителя

Османская тугра, родоначальница крымских, российских и мамлюкских, ведет свое происхождение, если верить популярной версии, от изображения птицы, предположительно орла, которая являлась гербом огузских хаканов. По другой версии, известная сегодня конструктивная  схема тугры имеет своим источником контур кисти руки бея Орхана, который, будучи, неграмотным, заверял свои грамоты бесписьменным прикладыванием руки. (Что маловероятно: сохранившиеся изображения знаки бея Орхана 1324 и 1348 гг. имеют очень мало сходства с кистью руки.) Рисунок тугры тогда едва-едва отделился от «материнского лона» каллиграфии. Каждая буква прописана с наивной четкостью, имеет свою нишу в лексическом поле знака и легко прочитывается. Однако черты знаковости уже проступают в каллиграфическом облике геральдического младенца: уже есть три вертикали с короткими хвостиками знамен, слева от знамен вытянулись три завитка, еще не пересекающие основание знамен движением вправо. Строк в знаке всего две, но расположены они, как и полагается в тугре, в обратном порядке: первая строка внизу, вторая наверху.

Тугра султана Орхана

Лексика первых тугр очень коротка: «Орхан ибн Осман». При султане Баязиде I в конце ХIV — нач. ХV ст. к имени отца прибавляется титул «хан», в эпоху Мурада II (первая пол. ХV ст.) появилсмя эпитет «музаффар даима» («неизменный победитель»), а при Сулеймане Великолепном (сер. XVI ст.) формирование лексического ряда тугры завершилось включением в него титула «шах»: «Сулейман-шах, ибн Селим-шах, хан, ель-музаффар даима»

Подробнее…

Автор admin, 18 сентября 2012 | Символика, Элиты | 0 коммент.

Вильгельм II, Палестина и сионизм

Кайзер Вильгельм II несколько раз посещал Османскую Империю. В Стамбуле, в районе Ипподрома напротив гробницы султана Ахмеда I расположен т.н. немецкий фонтан — подарок кайзера жителям Константинополя.

В 1898 году кайзер в качестве паломника посещал святыни Иерусалима и других городов Палестины. На Храмовой горе Вильгельм осмотрел Купол скалы и мечеть Аль-Аксу. Храм Гроба Господня произвел на кайзера и особенно на его супругу очень сильное впечатление. В Вифлееме Вильгельм и его супруга Августа Виктория посетили Храм Рождества Христова и лютеранскую церковь Рождества, построенную за несколько лет до этого Людвигом Шнеллером.

Посетил кайзер и могилу султана Саладина в Дамаске.  Позже по приказу кайзера будет изготовлен и в в 1916 году доставлен в Дамаск большой бронзовый венок (на фото) для гробницы на долгую память. Правда, уже в 1918 году венок будет снят победившими турок арабскими националистами и перевезен легендарным Лоуренсом Аравийским  в Лондон (Имперский Военный Музей), где он и хранится по сей день.

Кроме деловых переговоров, например по поводу строительства багдадской ж/д, кайзер встречался с мусульманскими учеными, иудейским и лютеранским духовенством, простыми жителями Палестины, а также с идеологом сионизма Теодором Герцлем, который специально приехал в Палестину для встречи с кайзером.

В сентябре 1898 г. Герцль был извещен, что во время предстоящего посещения Палестины Вильгельм II готов встретиться с ним в Константинополе, по дороге на Ближний Восток, и в Иерусалиме. На приеме в Константинополе Герцль изложил кайзеру свою программу, и отправился в Палестину. В «Микве Исраэль» кайзер, который следовал в Иерусалим, сделал остановку, чтобы обменяться приветствиями с Герцлем. Официальная встреча с Вильгельмом состоялась 2 ноября 1898 г. в палаточном лагере императора в предместье Иерусалима. Однако результат как этой встречи, так и последующих переговоров сионистов с  султаном Абдульхамидом II были неудачными, и Герцль стал искать помощи у Великобритании.

Подробнее…