Казаки и янычары – близнецы-антагонисты


Одним из общепризнанных украинских исторических мифов является едва ли не вечное противостояние наших казаков с «ихними» янычарами. Как и любой миф, он тоже очень далек от исторической правды. С янычарами казаки сталкивались крайне редко. В основном они воевали с татарами. Да и здесь, очень часто, заключались военные союзы. Впрочем, как и союзы казаков с турками. Популярность же рассказов о казацко-янычарском противостоянии, в первую очередь, базируется на романтичном ореоле самого мифа – мол, с одной стороны безукоризненные лыцари-запорожцы, сражающиеся за Веру и родной народ, с другой – янычары – «предавшие» Веру, Родину и своих одноплеменников….

При внимательном же рассмотрении окажется, что «антагонисты» очень похожи, как по своей сути, так и исторической судьбой.

Начнем с того, что же собой представляли «янычары».

Янычары – ровесники Османской империи. Появились они при султане Мураде I  (он правил с 1359 по 1389 гг.) Мурад стал первым османским правителем принявшем титул «султан». Рассказ об «отце-основателе» Оттоманской Порты – крупнейшей империи Средневековья, может быть долгим и интересным. Но, это не касается темы нашего исследования. Стоит отметить, что путь султана к власти и последующее ее удержание были ой как не просты и кровавы. Впрочем, это относится к любому великому правителю. Бороться султану приходилось, как с «чужими», так и со «своими». В частности, на пути к престолу, ему пришлось «разобраться» со своими братьями Халилем и Ибрагимом (впоследствии оба были убиты по его приказу). Позже, против Мурада I  выступил Савджи — его родной сын. Мятеж был подавлен, а сын – казнен. Здесь султан очень похож на московского царя Петра – тот тоже боролся за власть с сестрой Софьей, казнил сына-мятежника и основал империю.

Мурад, зная и понимая, что опираясь исключительно на довольно шаткую знать, он может повторить судьбу братьев и сына, остро нуждался в вооруженной опоре, преданной исключительно ему и никому более. Так и появились «новые воины» — по-турецки: «yeniçeri». Корпус янычар был создан в1365 г., как альтернатива и противовес феодальным воинским формированиям осман. Подчинение лично султану символизировал «бёрк» (он же «юскюф») — своеобразный головной убор «новых воинов», выполненный в виде рукава султанского халата, — мол, янычары находятся под рукой султана.

Сначала корпус формировался с пленных христианских подростков и юношей 12-16 лет. Позже за счет «девширме» — налога «кровью». Им облагали христианское население империи. Его суть была в том, что из христианской общины в рабы султана брался каждый пятый неполовозрелый мальчик. Здесь следует заметить, что это рабство ничего общего с общепринятым понятием «раб» не имело. Это были вовсе не невольники в цепях, выполняющие тяжелую и грязную работу. В перспективе такое рабство означало государственную службу (вплоть до самых высоких должностей) в администрации или военных и полицейских формированиях.

В основном корпус янычар состоял из представителей балканских народов. А вот вопреки расхожему мнению, украинцев там было чрезвычайно мало. Да и те, в очень незначительном количестве, появились только после того, как в состав Османской империи вошли этнические украинские земли Приднестовья и Подолья. Последнее же находилось под рукой султана довольно недолго да и больше номинально, чем по факту. К тому же, следует заметить, что к концу XVII века (а именно в это время Подолье вошло в состав Турции) корпус янычар уже формировался преимущественно по наследственному, сословному принципу и нужды тащить «рекрутов» с Украины у султана попросту не было.

Естественно, оружие новым рабам султана выдавали не сразу. Сначала 5-7 лет они жили в турецких семьях, где изучали язык, быт, азы ислама и так далее. В это время будущие янычары и принимали ислам. Естественно не насильно – а под влиянием проповедей. Ислам можно принять только осознанно.

Янычары

С приемных семей молодых людей переводили в корпус «аджеми» — т. е. новичков. Там они служили 7-8 лет. Если сравнивать с современностью – то корпус «аджеми» представлял своеобразную смесь нынешнего стройбата, элитной военной «учебки», богословского училища и университета. Будущие янычары изучали исламское и христианское (sic!) богословие, каллиграфию, право, литературу, языки, разные науки и, конечно же, военное дело. В свободное от учебы время «новичков» использовали на строительных работах – главным образом на возведении и ремонте многочисленных крепостей.

Идеология янычар базировалась на учении и проповедях известного исламского проповедника и богослова Ходжи Бекташа. Поэтому в турецких документах янычар еще часто называли «товарищество Бекташа», а янычарских же командиров «ага бекташи». Учение Бекташи несколько упрощало основные постулаты и требования ислама. Например,  делало необязательной пятиразовую ежедневную молитву. Что было вполне разумно – для воинов в походе, да еще во время военных действий, когда от скорости маневра или передвижения зависел успех — любая задержка грозила поражением.

Дервишский орден «бекташей» имел огромное влияние на корпус янычар, а монахи-дервиши в частях последних играли роль войсковых капелланов.

Исходя из вышесказанного, к янычарам вряд ли стоит применять термин «предатели». Хотя сегодня в общественном сознании эти понятия давно стали синонимами. Мальчик, вырванный со своей семьи и оторванный от дома, априори не мог кого либо, или что либо «предать». Его воспитывали так, что вскоре в качестве единственного отца он уже воспринимал исключительно султана. Ему, этому единственному Отцу, они и служили. С предательством соплеменников – тоже преувеличение. Многие из янычар, особенно попавшие на службу в более зрелом возрасте, не забывали о своем народе. Очень часто достигнув высокого положения, вплоть до Великого визиря (служба в корпусе открывала широкие карьерные перспективы после «демобилизации») они выступали в роли своеобразных «лоббистов» интересов своего народа.

Предателем может стать только осознавший себя человек, имеющий возможность выбора. У потенциальных янычар не было ни того ни другого.

Собственно связка «янчары-предатели», стараниями пропагандистов, появилась только в XIX веке, во время Русско-Турецких войн. Постарались здесь и украинские писатели, и поэты романтического направления.

Козак

Опять же – понятие народ и нация в современной трактовке возникли только в конце XVIII — начале XIX веков. В эпоху Средневековья и Ренессанса таких понятий не было. Те же запорожцы воевали прежде всего за себя и за свои казачьи вольности. Романтический флер «народных защитников» у них появился только постфактум, — в ХIХ веке. Запорожец же (в лучшем случае)  рассмеялся бы в лицо любому, кто поставил бы его в один ряд с презренным гречкосеем, а то мог бы и шаблюкой… Достаточно вспомнить, что во времена Хмельницкого ясырем с этих самых «гречкосеев» казаки щедро расплачивались с крымским ханом за военную помощь.

Если в XIX веке, стараниями пропагандистов, понятия «предатели» и «янычары» стали синонимами (к тому времени, кстати, последних уже давно не было), то столетием ранее отношение к янычарам было совсем другое. К ним относились с большим уважением, исключительно как к храбрым и умелым воинам. Малоизвестный факт – в армии Речи Посполитой по турецкому образцу  из добровольцев были сформированы свои собственные янычарские части. А у короля Августа II была даже своя личная янычарская гвардия! Вооружение и форма христианских янычар полностью копировала турецкие образцы, отличаясь, разве что цветом. Даже их войсковые барабаны были турецкого образца.

В отличии от янычар точная дата зарождения запорожского казачества – неизвестна. В первую очередь по причине того, что казачество возникло и организовалось не по приказу «свыше». Процесс возникновения казачества растянулся едва ли не на полвека – со второй половины XV ст. до начала  XVI ст. Процесс этот был не централизованный, а стихийный.

Итак, рассмотрим, что же общего у этих извечных антагонистов?

В первую очередь и у казаков и у янычар общей была суть. И те, и другие представляли собой военно-религиозные рыцарские ордена, только один был христианским, а другой – исламским. И у казаков, и у янычар основной его «семьей» были боевые побратимы. Как и казаки на Сечи в куренях, так и янычары жили все вместе в больших монастырях-казармах. Ели янычары из одного котла. Последний у них почитался, как святыня и символ их военной части. Янычарские бунты начинались с того, что они переворачивали свои котлы.

Казаки, кстати, тоже с пиететом относились к своим казанам. В курене они стояли на самом почетном месте и были всегда надраены до блеска. Они тоже играли роль символа воинского единства куреня.

Похожим у янычар и казаков было отношение к женщинам. Казаки, как известно, женщин на Сечь не пускали, а у янычар, до 1566 г. брак был вообще под запретом.

Янычары

Самым существенным отличием было отношение этих религиозно-военных орденов к «центральной» власти. Для янычар султан был неоспоримым лидером, как сказано выше, — Большим Отцом. А вот казачество, в первую очередь, исходило из своих «корпоративных» интересов. Если это было выгодно, казаки могли признавать своим сюзереном и польского короля, и московского царя и того же турецкого султана.

Впрочем, со временем янычары тоже поняли, что «своя рубашка ближе к телу» и после уже не султаны указывали янычарам, что делать, а наоборот. Янычарская верхушка превратила султанов в марионеток, а если кто начинал артачиться – его быстро смещали. Подобное ранее имело место в Риме, когда преторианцы, изначально созданные как императорская стража, начали этих самых императоров назначать.

Запорожцев и янычар объединяет и то, что главной ударной силой у них была великолепно вышколенная легкая пехота, сражающаяся почти без доспехов. Применялись (да и то редко) – разве что кольчуги. Последнее, в сравнении с закованными латниками, увеличивало мобильность. Это сказывалось и на общей тактике янычар и запорожцев, как в нападении, так и обороне. Например, и те и другие успешно использовали кольцевое оборонительное построение из обозных телег – «табор».

Больше всего бросается в глаза внешняя схожесть казаков и янычар. И не только потому, что янычары преимущественно тоже были славянами, пусть и балканскими. Янычары, в отличие от этнических турок брили бороду и отращивали длинные усы, как у запорожцев. Откуда взялась эта «мода», можно только предполагать. Не исключено, что казацкие и янычарские усы имеют общий исторический корень — и те и другие символизировали причастность «усоносителя» к воинскому сословию.

Солдаты-янычары Речи Посполитой и колпак янычарского гвардейца короля Августа ІІ

Даже при поверхностном взгляде видно и схожесть в одежде. Взять те же шаровары. Их тюркское происхождение не у кого не вызывает сомнение. О чем красноречиво говорит само название шаровары – т. е. шальвары. Очень похожа на янычарсий «бёрк» и традиционная запорожская шапка со шлыком. Замечу, что настоящий шлык намного отличался от того, что шьют сейчас. Тот шлык ничем не напоминал сегодняшнюю легкомысленную висюльку из красного шелка или атласа. Он был побольше и помассивнее. А во время войны еще и набивался конским волосом. Такой, набитый конским волосом шлык прекрасно защищал шею его обладателя от рубящего удара саблей. Похожи были и клейноды, что у янычар, что у казаков – те же бунчуки и булавы.

Благодаря «киношникам» в общественном сознании сложился стереотип, что достаточно было прибыть на Сечь, выпить перед товарыством чарку горилки, перекреститься по-православному – и ты казак. На самом деле все было гораздо сложнее. Кандидат должен был пройти полное обучение — изучить войсковые порядки (научиться «сечевому лыцарству»). А это занимало не менее 7 лет! Точно так же, как и «аджеми» у янычар. Только после такого обучения кандидата записывали  в «испытанные товарищи».

Общее находим и в этапах развития корпуса янычар и казачества.

Изначально и те и другие формировались из низших слоев общества. Казаки – из сбежавших от гнета феодалов крестьян, а янычары – сначала из пленных, а после из «дани крови». В дальнейшем, что показачиться, что «заянычариться»  стало престижно и для высших слоев. В казаки начала записываться шляхта и, даже, высшие сановники Российской империи. Здесь наиболее известен хрестоматийный пример Григория Потемкина, ставшего запорожцем Грыцьком Нечосою.

Те же процессы происходили  в Османской империи. Уже c ХVI века в корпус янычар начинают набирать и турок. Это произошло  из-за довольно сильного давления со стороны подданных. Как говорилось выше, —  все янычары получали прекрасное и разностороннее образование да, к тому же, после окончания службы,  могли сделать блестящую карьеру. Многие турецкие родители даже давали громадные взятки сановникам за зачисление в корпус их чада.

Козак

На завершающем этапе своей истории янычары, как и казаки превратились в замкнутую касту. Служба в корпусе становится наследственной. Сами же янычары предпочитают заниматься торговлей или ремеслами, чем воевать (последнее наблюдалось и у запорожцев).

История и запорожцев, и янычар завершилась тоже практически идентично.

С присоединением северного Причерноморья к России, ранее приграничные казачьи земли оказались внутренней территорией. Наличие же внутри государства мощной вооруженной силы, к тому же обладающей значительной автономией, стало не только бессмысленно, но и опасно для империи. Тем более, что со стороны запорожцев было немало попыток противодействия колонизации новых земель вплоть до погрома колонистов. Более того – казачья верхушка, прекрасно понимающая чем все это грозит, начала тайные переговоры с той же Турцией. В итоге 5 июня 1775 г. царские войска разгромили Сечь. Часть казаков перешла в регулярные воинские формирования,  часть сбежала к турецкому султану и осела в дельте Дуная образовав Задунайскую Сечь…

Янычары ненадолго пережили своих «антагонистов».  Уже к началу XIX века ранее непобедимый корпус янычар превратился в никому не нужный рудимент Средневековья. Как воинское формирование он не представлял из себя никакой реальной силы. Толпа слабоуправляемых, но вооруженных до зубов янычар  угрожала исключительно самому султану.

В июне 1826 г. недовольные военной реформой янычары подняли мятеж. Султан Махмуд II решил проблему радикально. Янычары, базировавшиеся в Стамбуле, были истреблены едва ли не поголовно. Даже на само слово «янычар» был введен запрет.

Сегодня и казаки и янычары – уже история. История яркая, мужественная и героическая. А еще они – легенда. Вечные антагонисты и вечные близнецы. С одной стороны — противостояние, с другой взаимное дополнение. Их оценка кардинально отличается (в зависимости от позиции «оценщика»). Одно неоспоримо. И те и другие были храбрыми и умелыми воинами, честно исполнявшими свой долг.

Дмитрий Митун,

Поделиться в соц. сетях:
  • RSS
  • Add to favorites
Автор: admin, 11 октября 2012
Рубрики: Армия, Братство Бекташи, Геополитика, Символика

Написать комментарий

Вы должны войти чтобы добавить комментарий.

Последние статьи